Евсей, Евсей, муку просей, а просеешь муку - испеки в печи калачи да мечи на стол горячи.
Шестнадцать шли мышей и шесть нашли грошей, а мыши, что поплоше, шумливо шарят гроши.
Маланья-болтунья молоко болтала, выбалтывала, не выболтала.
Из кузова в кузов шла перегрузка арбузов. В грозу, в грязи от груза арбузов развалился кузов.
Возле дома холм с кулями, выйду на холм, куль поправлю.
Два щенка щека к щеке щиплют щетку в уголке.
Ежик в бане вымыл ушки, шею, кожицу на бpюшке. И сказал еноту еж: Ты мне спинку не потрешь?
Лена искала булавку, а булавка упала под лавку.
Не жалела мама мыла. Мама Милу мылом мыла. Мила мыла не любила, мыло Мила уронила.
Цыган на цыпочках цыкнул цыпленку: “Цыц!”
На дворе дрова, за двором дрова, под двором дрова, над двором дрова, дрова вдоль двора, дрова вширь двора, не вместит двор дров. Дрова выдворить обратно на дровяной двор.
В четверг четвертого числа в четыре с четвертью часа лигурийский регулировщик регулировал в Лигурии, но тридцать три корабля лавировали, лавировали, да так и не вылавировали, и потом протокол запротоколировал, как интервьюером интервьюируемый лигурийский регулировщик речисто, да не чисто рапортовал, да так зарапортовался про раз-мокропогодившуюся погоду, что, дабы инцидент не стал претендентом на судебный прецедент, лигурийский регулировщик акклиматизировался в неконституционном Константинополе, где хохлатые хохотушки хохотом хохотали и кричали турке, который начерно обкурен трубкой: не кури, турка, трубку, купи лучше кипу пик, лучше пик кипу купи, а то придет бомбардир из Бранденбурга — бомбами забом-бардирует за то, что некто чернорылый у него полдвора рылом изрыл, вырыл и подрыл.
Но на самом деле турка не был в деле, да и Клара-краля в то время кралась к ларю, пока Карл у Клары крал кораллы, за что Клара у Карла украла кларнет, а потом на дворе вдовы Варвары два этих вора дрова воровали; но грех — не смех — не уложить в орех: о Кларе с Карлом во мраке все раки шумели в драке — вот и не до бомбардира ворам было. Зато рассердившаяся вдова убрала в сарай дрова: раз дрова, два дрова, три дрова — не вместились все дрова, и два дровосека, два дровокола-дроворуба для расчувствовавшейся Варвары выдворили дрова вширь двора обратно на дровяной двор, где цапля чахла, цапля сохла, цапля сдохла; цыпленок же цапли цепко цеплялся за цепь; молодец против овец, а против молодца сам овца, которой носит Сеня сено в сани, потом везет Сенька Соньку с Санькой на санках: санки — скок, Сеньку — в бок, Соньку — в лоб, все — в сугроб, а оттуда только шапкой шишки сшиб, затем по шоссе Саша пошел, саше на шоссе Саша нашел; Сонька же — Сашкина подружка — шла по шоссе и сосала сушку, да притом у Соньки-вертушки во рту еще и три ватрушки — аккурат в медовик, но ей не до медовика — Сонька и с ватрушками во рту пономаря перепономарит, перевыпономарит: жужжит, как жужелица, жужжит, да кружится: была у Фрола - Фролу на Лавра наврала, пойдет к Лавру на Фрола — Лавру наврет, что вахмистр с вахмистршей, ротмистр с ротмистршей, у ужа — ужата, у ежа — ежата, а у него высокопоставленный гость унес трость, и вскоре опять пять ребят съели пять опят с полчет-вертью четверика чечевицы без червоточины, да тысячу шестьсот шестьдесят шесть пирогов с творогом из сыворотки из-под простокваши, — о всем о том колокола звоном раззванивали, да так, что даже Константин — зальцбуржский бесперспективняк из-под бронетранспортера констатировал: как все колокола не переколоколовать, не перевыколоколо-вать, так и всех скороговорок не перескороговорить, не перевыскороговорить; но попытка — не пытка.
Отворяй, Варвара, ворота, коли не враг за воротами, а врагу да недругу от Варвариных ворот - поворот.
Пришел Прокоп - кипит укроп, ушел Прокоп - кипит укроп. И при Прокопе кипит укроп, и без Прокопа кипит укроп.
Бомбардир бомбардировал Бранденбург.
Сидел тетерев на дереве, а тетерка с тетеревами на ветке.
Пекарь пёк пироги в печи.
Стоит копна с подприкопеночком, а под копной перепелка с перепеленочком.
На меду медовик, а мне не до медовика.
Дед Додон в дуду дудел, Димку дед дудой задел.